|
— Дым в самом начале ущелья, квадрат тридцать четыре — пятьдесят семь. Первый снижается... Сильный ветер... Слышны выстрелы... Видят людей, видят трех человек, одна из них женщина.
Куликов слушал молча, хотя тянуло самому склониться над рацией и из первых уст узнать информацию. Он верил: вертолетчики сделают все возможное для спасения десантников. Но лишь бы быстрее, еще быстрее...
— Ну, почему молчат? — не выдержал все же он.
— Работают, — отозвался авианаводчик, вслушиваясь в эфир.
Командир, устыдивши сь своей несдержанности, прошелся по дежурке. Достал пачку «Беломора», закурил.
— Сержант ранен, — вдруг тихо сказал авианаводчик, и в комнате все замерли. Лейтенант прижал руками трубку, повторяя за Первым сообщения: — Подсаживал женщину, ранен в спину... Без сознания... У второго ожоги головы, рук, груди... Тоже без сознания... Больше никого не видят. Начинается гроза, из кишлака усиливается обстрел.
— Немедленно возвращаться, — приказал командир. Информация вновь вывела его на острие событий, и он, отдавая распоряжения, чувствовал себя увереннее: — Вернуть вторую пару. Немедленно на аэродром переводчика, узнать у женщины об остальных. Всей группе увеличить скорость до предельной. Врачам приготовиться к приему раненых. И врача, одного врача, сюда, к рации.
Настойчивый телефонный зуммер у дежурного по связи на мгновение отвлек. Куликов повернулся к нему, внутренне напрягаясь, в готовности решать новые задачи.
__ Товарищ командир, на КПП подъехал полковник
Кадыр. Просит принять его.
— Да, обязательно. Дежурный, обо всем новом докладывать немедленно. Саша, — позвал он посыльного, и тот вырос из-за дверей, заполнив проход. — Приготовь чай в мой кабинет.
Встретив Кадыра, Куликов сразу отметил сильную озабоченность афганца. И пока шли по темному гулкому коридору штаба в кабинет, он пытался предугадать, что привело представителя народных вооруженных сил ДРА в этот пыльный предвечерний час.
— На севере страны готовится крупная провокация мятежников. — Войдя в кабинет, полковник Кадыр сразу же прошел к карте, стал рассматривать ее, словно видел впервые. Куликов протер полотенцем пыльный стул, пригласил пол конника сесть.
|
